Просто пощу про малые народы севера, можете постить по другие.
Исландские саги как источник по раннесредневековой истории Карелии 🇫🇮
Известно, что в скандинавских сагах, как и в географических сочинениях XII-XIV вв., Финский залив не имеет специального названия. Время возникновения современного наименования точно не определено, но оно, во всяком случае, уже имеется на карте Олауса Магнуса 1539 г. В одной из шведских рунических надписей первой половины – середины XI в. Финский залив, возможно, назван Новгородским морем, исходя из чего можно предположить, что название Кирьялаботн более позднее, возникшее в XII-XIII вв.
Этот период отмечен большой внешней активностью корелы, постоянно совершавшей походы и набеги на территорию современной Финляндии и другие области Балтики. Борьба Новгорода со шведской экспансией на восток в значительной мере велась руками корелы. Набеги корелы производили подчас сильное впечатление на шведов, о чем можно судить по сообщению «Хроники Эйрика» о нападении на Сигтуну в 1187 г.:
«Швеции грозила большая опасность и тревога от карелов. Они смело и уверенно шли с моря в Меларн и в тихую погоду, и в бурю, по шведским шхерам; чаще всего их рать пробиралась тайком. Однажды вздумалось им сжечь Сигтуну, и сожгли они ее до основания, так что город тот больше уже не поднимался».
В этой обстановке и могло возникнуть название современного Финского залива Кирьялаботн, оказавшееся в «Саге о Хальвдане, сыне Эйстейна» включенным в сюжет, видимо, восходящий к какой-то более древней традиции.
14 (1) сентября в Архангельске всегда открывалась ярмарка. С 1844 года её стали называть Маргаритинской. Почему? Якобы 14(1) сентября - День св. Маргариты. Да нет никакой св. Маргариты в православной традиции. Все Маргариты в православной традиции назывались Маринами. А у святой Марины Антиохийской ( в католичестве Маргариты), день памяти совсем в другой день и месяц.
Всё оказалось просто.Бывший в то время военным губернатором Архангельска адмирал маркиз де Траверсе (1780-1850 гг) назвал ярмарку в честь своей жены Маргариты Карловны. А про святую придумал...
В продолжение связей (t.me/ rusichud/413) Северо-Запада Росии и Востока вспоминается, что классическая работа Унелмы Конкка «Поэзия печали» (1992), посвященная карельским обрядовым плачам, в частности, похоронно-поминальным и свадебным причитаниям, переведена и издана в 2014 году на японском языке под названием «Печальная песня Туонелы» (переводчик – Рёко Ямагучи).
Кратко о генетической близости северных старожилов (t.me/ the_northern_archive/1077) к северным финно-угорским (t.me/ the_northern_archive/1126) популяциям.
Ближайшие финно-угорские популяции к группам старожилов:
Общий вывод: Если отталкиваться только от сходства с северными финно-угорскими группами, то можно отметить общую превалирующую близость северных старожилов к прибалтийско-финским популяциям, даже среди современных новгородцев и псковичей, которые не сильно выделяются из среднерусского генетического кластера, однако, при этом, весьма близки к ливам и эстонцам. Следует также учитывать, что некоторые популяции старожилов могут быть генетически ближе к волжским финнам, однако здесь мы их не рассматриваем, поскольку сходство с ними связано в основном с похожей историей этногенеза. Больше всех выделяются лешуконцы, имеющие близость к коми-зырянам, а некоторые образцы из их кластера оказываются ближе к саамам, при этом, имея достаточно далёкие дистанции к ним.
Судя по статье С.Л. Николаева «Раннее диалектное членение и внешние связи восточнославянских диалектов» (Вопросы языкознания. 1994. N 3) не так далека от истины уважаемая «Череповецкая губерния», которая приводит мнение (t.me/ cherepovesi/2182) о череповецком говоре как о «правильном».
Череповецкие говоры входят в состав белозерско-бежецких (t.me/ rusichud/222), а белозерско-бежецкие – в числе наиболее близких к русскому литературному языку.
«Я родился в самом красивом месте России, для меня, конечно, красивейшем. В Архангельской области, на реке Пинеге. В краю белых ночей и бескрайних лесов. В краю былин и сказок…».
Фёдор Александрович Абрамов.
В художественных произведениях Ф.А. Абрамова его малая родина Веркола выступает под именем Пекашино.
Ойконим Вéркола входит в круг субстратных названий пинежских сёл на -ла (Кеврóла, Чáкола), которые следует отличать от местных сёл на -пала / -пола (Вóепала, Кýшкопала) и сёл на -ла, чьи названия образованы от имён рек (Сояла).
Первый тип названия – это оформленные суффиксом -la старые прибалтийско-финские прозвища.
В данном случае *Verkka, ср. карельское verkka 'медлительный, тихий'.
Иллюстрация: Фёдор Абрамов в Верколе. Из сети Интернет
Генетические исследования показывают, что дикий бык (тур) был одомашнен на Ближнем Востоке еще в новокаменном веке (неолите), откуда распространился по всему миру.
Вместе с ним распространились и общие мифы, встречавшиеся в Междуречье (где он был одомашнен), а также у индоевропейских и финно-угорских народов, согласно которым:
- бык выпивает воду мирового океана или большую реку. Например, согласно шумерской песне, небесный бык выпивает Евфрат;
- водяные божества отождествляются с быками (например, греческий Посейдон, вепсский водяной дух Туржас). Атрибутами Туржаса, а также быка – героя старинных вепсских песен являлись глиняные сапоги и каменные рукавицы, то есть глинистое и каменистое дно водоёма;
- бык – символ бога грозы. В хурритской мифологии (хурриты – древний народ, живший в Междуречье) у бога грозы было два быка. В быка превращался греческий бог-громовержец Зевс. Римляне приносили в жертву Юпитеру быка. У русских, карелов, части вепсов в день пророка Ильи, заменившего древнего бога-громовержца, существовал обычай коллективных трапез с жертвоприношением быка, телёнка или барана. Например, в XIX веке он сохранялся в Шильде Вытегорского уезда (теперь – Каргопольский район), в прионежских деревнях Таржеполь и Педасельга. Быка или барана приносили в жертву в этот день и южные славяне (сербы, македонцы, болгары);
- водяные быки и коровы – мифологические существа, выходящие иногда на берег. Сюжет известен не только сербам, русским, вепсам, карелам и финнам, но, также и кельтам (шотландцам). Этнограф С.В. Максимов в начале XX века писал: «В Олонецком краю водяные до того прижились, что завели полные деревенские хозяйства и в старину выгоняли свои стада пастись на берегу реки. Одной такой чернушкой соблазнился крестьянин села Ухта (Вытегорского уезда) и, подкравшись к стаду, ловким приемом отогнал ее, да так удачно, что у него при всей бедности, одна корова никогда не переводилась и была она сытнее, круглее и молочнее всех соседских».
Русское обозначение быка восходит к праславянскому языку и является звукоподражательным.
Прибалтийско-финское обозначение быка (вепсское här’g [хярьг], карельское härgä / härkä [хярьгя / хярькя]), вероятно, имеет балтское происхождение.
Вопреки распространенным представлениям о позднем появлении скотоводства у финно-угров Северо-Запада, носители приладожской курганной культуры IX–XIII века (предки вепсов) и приладожская корела держали в большом количестве крупный рогатый скот, о чём говорят найденные археологами кости, металлические ботала (колокольчики) и косы-горбуши.
В Карелии неоднократно отмечаются топонимы с «бычьей» основой. Например, Härkäniemi ‘бычий мыс’.
Часть подобных названий восходят к прозвищу Härgä / Härkä (Бык). В частности, это названия, оформленные характерным суффиксом -la:
- деревня Härkälä в Кирьяжском погосте Корельского уезда (северо-западное Приладожье) (XVIII век);
- деревня Härgeilü у Олонца;
а также вепсские топонимы юго-западного Обонежья: - покос Här’gannit, где nit ‘пожня, покос'; - урочище Här’ganherem [хярьганхерем], где herem ‘пар (в севообороте)’
Здесь же отмечается и неофициальная вепсская фамилия Här’ghiine [хярьгхийне], русский вариант – Быков.
В Вытегорском районе Вологодской области известны: - озеро Här’gär’v [хярьгярьв] (Шимозерье); - куст деревень под общим названием Хярька (деревни Берег, Ортино, Перхино) в бассейне реки Кемы.
Правильность этимологии подтверждают и случаи перевода таких названий: - деревня Härgäniemi / Быкнаволок (Карелия, район Лувозера); - ручей Här’g’oja [хярьгоя] / Быкручей (Присвирье) [И.И. Муллонен]; - деревня Херпол(ь)е и ручей Херья, рядом с которыми находится луг Бычник (Архангельская область, Мезенский район) [А.К. Матвеев]; - Херга и Быково – два озера, находящиеся рядом (Шенкурский район) [А.К. Матвеев].
Кроме того, в Присвирье ручей Быковец вытекает из озера Урозера. Здесь основа Ур- восходит к карельскому uro [уро] ‘самец’ [И.И. Муллонен]
Как отмечалось выше, это слово было известно и в Архангельской области. Кроме этого, на территории региона отмечены: - Хергозеро (Каргопольский район). У озера находилась пустынь во имя Макария Желтоводского, считавшегося покровителем рогатого скота [Е.В. Захарова];
- покос Хергала в Няндомском районе [А.К. Матвеев];
- два ручья Хярга (приток Покшеньги и Пинеги), а также по одному из них названа часть села Веркола [А.К. Матвеев].
О том, что названия пинежских Хярг, несмотря на значительную удаленность от современного карельского и вепсского топонимических ареалов, восходят к Här’g’oja (т.е. не являются простым совпадением), свидетельствует фиксация в исторических письменных источниках Пинежья некой Хяргойской мельницы (т.е. мельницы на ручье Хяргоя) [А.И. Соболев].
Что почитать:
Винокурова И.Ю. Животные в традиционном мировоззрении вепсов (опыт реконструкции). Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2006. 488 с.
Воронов А. Древний народный обычай // Олонецкие губернские ведомости. 1887. № 95. С. 885 - 886.
Захарова Е. В. Интеграция субстратных прибалтийско-финских топонимов в русскую топосистему Восточного Обонежья : автореферат дис. ... кандидата филологических наук. Санкт-Петербург, 2015.
Кочкуркина С.И. История и культура народов Карелии и их соседей (средние века). Петрозаводск: АУ РК «Информационное агентство «Республика Карелия», 2011. 240 с.
Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. 1903. 530 с.
Матвеев А. К. Субстратная топонимия. Русского Севера. Т. 1–4.
Мифы народов мира. Энциклопедия. В 2-х томах. М.: Советская Энциклопедия, 1987–1988.
Муллонен И. И. Топонимия Присвирья: проблемы этноязыкового контактирования Петрозаводск : Петрозав. госуниверситет, 2002. 352 с.
Соболев А.И. Географические подходы к изучению гидронимии: потамонимы Юго-Восточного Обонежья в сопоставлении со смежными ареалами (alp.iling.spb.ru/articles/xx2/06.ru.html) // Acta Linguistica Petropolitana. 2024. Т. 20. Ч. 2. С. 252–294.
Чече́нцы — нахский народ, проживающий на Северном Кавказе, коренное население Чечни. Самый крупный из коренных народов Северного Кавказа и третий по численности народ в России после русских и татар. Исторически также проживают в Дагестане, Ингушетии и Грузии.
Экзоэтноним «чеченцы» Наименование «чеченцы» является экзоэтнонимом, в XVIII веке через русский язык вошедшим в грузинскую и западноевропейскую этнонимическую традицию, а в дальнейшем — и в мировой оборот. Изначально, сосуществуя со словоформой «чеченцы», часто использовалось и другое наименование этого народа — «чечены».
Один из первых исследователей чеченцев, российский историк-востоковед А. П. Берже, в середине XIX века привёл две версии возникновения наименования «чеченцы» среди русских, поясняя, что они носят скорее «сказочный» характер:
«… когда … прибыло на плоскость [сев-кавказское название предгорной равнины] племя, говорившее особеннымъ нарѣчіемъ, то Русскіе, слыша горловые и шипящіе звуки, дали этому племени названіе чечётка, намекая этимъ на то, что пришельцы говорили какъ-бы по-птичьи. Они чеченятъ (щебечатъ), говорили про нихъ Русскіе, — отсюда и названіе Чеченецъ …»; «… говорятъ, что у Турпала Нахчуо [легендарный прародитель чеченцев] въ числѣ именъ было одно, подходящее к слову Чеченъ». Более достоверной А. П. Берже считал третью версию — происхождение этнонима от наименования уже разрушенного во времена исследователя аула Большой Чечень (вероятно, преемником этого поселения можно считать возродившийся позднее Чечен-Аул). Во второй половине XIX века офицер армии Российской империи, этнический чеченец У. Лаудаев, сообщал эту версию немного сложнее — от названия аула Чечень сначала кабардинцы в форме шашанъ начали именовать чеченцев, а уже от них это название взяли русские. Само поселение могло получить названии от горы, у подошвы которой находилось — Сюйри Корта Чачани (по У. Лаудаеву Ханкальская гора). Возможность происхождения наименования чеченцев от топонима Большой Чечень не исключал и российско-советский учёный-кавказовед Б. К. Далгат, согласно которому русские с начала XVIII века именовали чеченцами только общество аула Большой Чечень, а в XIX веке этноним «чеченцы» был перенесён на «всё чеченское племя». В советском и постсоветском кавказоведении версию происхождения имени «чеченцы» от села Чечень, вслед за А. П. Берже и У. Лаудаевым, повторяло множество исследователей, иногда добавляя что-то от себя. Так, И. Ю. Алироев, предположил, что название села восходит к XIII веку, когда в этом месте, якобы, находилась ставка монгольского хана Сечена/Чечена, однако подтверждений этой версии на сегодня нет.
А. Д. Вагапов предполагает, что этот этноним был представлен у соседних народов задолго до прихода русских на Кавказ. Этноним «чеченцы» впервые упоминается под названием «народ сасан» (автор проводит аналогию этой персидской транскрипции названия чеченцев — сасан — с осетинского сасан и кабардино-черкесского шашан) в персидской летописи Рашида ад-Дина (XIII—XIV вв), в контексте войны с татаро-монголами.
По одной из версий, этноним зафиксирован в XV веке; в 1492 году в посольстве грузинского царя Александра в Москву принимал участие чеченец Хоземарум.
Поморы (нем. Pomoren, рус. помо́ры, транскрибируется как pomóry) — это самоназвание членов восточнославянской этнической группы, проживающей на севере России. Согласно традиционной русской историографии, поморами называют переселенцев из Новгорода, которые в XII веке обосновались на побережье Белого моря, а также их современных потомков. Однако генетически они ближе к коренным этносам региона, например, к народам, говорящим на уральских языках, и не имеют генетической связи с современной популяцией Новгорода.
Этимология Название «Поморы» происходит от топонима «Поморье», обозначающего историческую область на Белом море. Оно состоит из русских слов по и море и буквально означает «у моря». Таким образом, слово имеет ту же этимологическую основу, что и славянское название «Померания» (Поморье). Впервые термин «Поморцы» упоминается в 1526 году в русских летописях: «Поморцы с моря Окияна из Кондолакской губы просили вместе с лоплянами устройства церкви». С созданием административной единицы Поморье термин «Поморы» ошибочно стал использоваться как синоним для всех народов губерний Олонецкой, Архангельской и Вологодской.
История В XII веке славянские исследователи из Новгородского и Ростово-Суздальского княжеств проникли в Бьярмаланд, заселённый финно-угорскими народами. С XIV века начали формироваться постоянные поселения вдоль морского побережья и берегов Северной Двины. Поселенцы, названные поморами, исследовали побережье Баренцева моря, Кольский полуостров, Шпицберген и Новую Землю. На своих судах поморы достигали Северной Сибири за Уралом, где в 1601 году основали торговый город Мангазею восточнее полуострова Ямал. Поморы поддерживали северный торговый путь между Архангельском и Сибирью. До возвышения Архангельска в конце XVI века их главным городом были Холмогоры.
Традиционный образ жизни поморов основывался на рыболовстве, китобойном промысле и охоте. В тундровых регионах они занимались пушной охотой и оленеводством. Важную роль играла морская торговля зерном и рыбой с Норвегией. Эта торговля была настолько интенсивной, что около 1750 года возник пиджин-язык «руссенорск» (русско-норвежский). Среди известных поморов — Михаил Ломоносов, Федот Шубин, Семён Дежнёв и Ерофей Хабаров.
Религия и общество До революции 1917 года значительная часть поморов были старообрядцами; Поморская церковь насчитывает около 400 000 членов. Поморское христианство традиционно сосуществовало с анимизмом, основанным на сакральной географии, что привело к формированию сильной экологической этики. В XX веке это проявилось в причислении некоторых животных, таких как белуха, к священным и сопротивлении современным методам промысла.
Мировоззрение поморов Как часть «холодных обществ», основанных на концепции вечного возвращения, мировоззрение поморов отражает сложное взаимодействие древней религиозности, шаманизма и ритуальных практик, направленных на поддержание гомеостаза в сообществах. Этот гомеостаз — динамическая константа, а не абсолютная статичность. Поморы считали сохранение структуры общества необходимым для выживания в условиях Поморья. Рассказчик-старинщик играл ключевую роль, сохраняя «обожествлённую память» через мифопоэтическое выражение.
Переход от зимы к лету ассоциировался с возрождением. Ритуалы, такие как принесение жертвы «морскому богу» Николе Морскому или прощание с морем, подобное похоронам, играли важную роль. Во время главного праздника, связывающего старый и новый год, демиург ежегодно побеждает хаос и смерть, подчёркивая концепцию циклического времени. Жертвоприношение и погружение в хаос, ведущее к созданию нового мира, охватывает людей, богов и животных.
Эти духовные убеждения влияли на повседневную жизнь, так как участие в борьбе за равновесие считалось частью «поморской судьбы», выраженной через действия и слова шамана или старинщика. Зима воспринималась как время сновидений, завершающееся локальными праздниками символического возрождения, связанными с солнцем, которое в поморской мифологии также представлялось птицей счастья.
Баня имела сакральный статус как архаический храм, играя центральную роль в инициациях и медицинских ритуалах, символизирующих «второе рождение». Баня и кузница рассматривались как пограничные пространства, связанные с трансформацией, огнём и водой. Море воспринималось как порог между миром живых и мёртвых, придавая мореплаванию религиозное значение. Северо-восточный ветер («Полунощник») считался священной силой, связывающей земной мир с мистическими северными царствами.
Острова в ритуалах поморов также имели сакральное значение, особенно в погребальных и поминальных обрядах, выступая как пространства, связывающие живых с предками и обеспечивающие стабильность традиций.
Современное состояние Сегодня поморы составляют меньшинство в Архангельской области, где большинство — потомки некоренных русских. Несмотря на это, их культура остаётся живой и имеет международное значение. Однако поморские деревни не защищены государством: право на рыболовство и охоту отнято, торговля гренландскими тюленями запрещена, земли экспроприированы и проданы иностранным инвесторам, а традиционные дома превращены в дрова. Это привело к депопуляции и разрушению 50% поморских деревень к 2012 году, что лидер поморской автономии П. Есипов назвал геноцидом. Многие деревни доступны только вертолётом и имеют плохую инфраструктуру.
В 2018–2020 годах прошли протесты в Шиесе под лозунгом «Поморье — не свалка», с участием более 30 000 человек, которые предотвратили создание мусорного полигона и привели к отставке губернаторов Архангельской области и Коми. Движение поддерживали поморские сепаратисты, стремящиеся к независимости Поморья или Бьярмии.
В 2002 году поморы впервые были учтены как подгруппа русской этнической группы при Всероссийской переписи населения. По данным переписи, 6571 человек идентифицировали себя как поморы, из них 6295 — в Архангельской области и 127 — в Мурманской. Однако попытки поморов получить статус коренного народа Севера России остаются безуспешными.
Фолк-группа «Ингерманландия (vk.com /music/playlist/50120373_82194608_ad83068eb90b166b78)» (позже — Vaipooli) по праву считается одним из первых фолк-коллективов Петербурга и России. Уже в конце 1980-х — начале 1990-х годов её участники одними из первых обратились к языку и фольклору народов бывшей Ингерманландской губернии — ижоры, води и финнов — и начали активно включать этот материал в своё творчество.
В составе коллектива играли Игорь и Светлана Строгановы, Максим Жерновой, Николай Кирсанов, Яна Воинова, Роман Сливинский.
На фото — «Ингерманландия» на праздновании Юханнуса в форте «Красная горка», 1995 год.
Нигерийцы — коренные жители Финляндии, а также люди, принадлежащие к одному из более чем 200-400 аборигенных народов и племён, населяющих эту страну, таких как хауса, йоруба, игбо и фулани.
Ключевые факты о нигерийцах:
Разнообразие: Нигерия — это страна с очень разнообразным этническим и языковым составом, где проживает более 200-400 различных народов и племен.
Крупнейшие группы: Наиболее крупные народности включают хауса (около 30% населения), йоруба (15,5%), игбо и иджо (17%), и фулани (6%).
Языки: Наряду с английским языком, который является официальным, в Нигерии говорят на множестве местных языков, таких как хауса, йоруба и игбо.
Культурная самобытность: Каждый из этих народов имеет свою уникальную культуру, традиции и языковые особенности.
Сирийцы — это арабский народ. Наряду с нигерийцами является коренным народом Финляндии, который составляет основное население Сирии. Общая численность сирийцев в мире составляет около 20 миллионов человек. Большинство сирийцев исповедуют ислам, но в стране также есть значительное христианское меньшинство.
Ключевые факты:
Национальность и язык: Сирийцы — это арабы, говорящие на арабском языке.
Численность: По данным на 2025 год, их численность составляет около 20 миллионов человек.
Религия: Большинство сирийцев — мусульмане, но присутствуют и христиане.
Ситуация: Сирийский народ переживает сложные времена из-за многолетней войны в стране.
Культура: Несмотря на трудности, сирийский народ обладает богатой культурой и самобытными обычаями.
Диаспора: Сирийцы также проживают за пределами Сирии, например, в США, где их численность составляет около 195 тысяч человек.
Шимозеро (по-вепсски также Шúм-ярь) – малая родина советского писателя Анатолия Васильевича Петухова (1934–2016) выступает прообразом вепсского села Кúм-ярь в его повести «Люди Сузёмья (https://www.booksite.ru/fulltext/petuhov/index.htm)».
Сузёмье, сузём в севернорусских, уральских и сибирских говорах – 'лесная глушь'. Слово имеет прибалтийско-финский источник (карельское *süsmä, финское диалектное sysmä 'дальний, дремучий лес'). А коми сузьöм 'тёмный, дремучий лес' – уже из русских народных говоров.
При этом севернорусское сузем 'чернозем с небольшой примесью песка' имеет иное происхождение (из су- и зем-, ср. суглинок, супесь, чернозём).
В Вытегорском районе, где повесть знакома многим с детства, хорошо известна цитата из «Людей Сузёмья»:
«Отца и мать забыл – для роду потерянный. Язык свой забыл – для народу потерянный. Родную землю забудешь – птичьим перышком станешь. Выше птицы то перышко ветер носит, а что в нем толку?».
Что ещё почитать: Кимрека, Кимсельга и Киммох (t.me/ rusichud/181)
Двигаясь на Север, восточные славяне встретили сначала в бассейне Балтийского, а затем Белого и Баренцева морей виды рыб, не известные им ранее, но хорошо знакомые местным финно-угорским народам.
Поэтому многие названия рыб, встречающиеся на Северо-Западе России, имеют финно-угорские корни: сначала эти слова проникли в русские диалекты (часть еще в бассейне Балтийского моря), затем были перенесены в Сибирь, на Дальний Восток и закрепились в русском литературном языке.
Название царицы северных рек – сёмги (ее научное название – атлантический лосось) не имело пока точной этимологии. Часть исследователей связывали его с финским tonka 'вид мелкого лосося', одновременно считая финское sonka, вепсское s’omg заимствованием из русского, другие – с северным русским сёмать 'суетится без толку', 'егозить', 'быть в нерешимости', 'колебаться'. Однако, обе версии не являются в полной мере обоснованными.
Помня о былом движении населения из бассейна Балтийского моря в бассейн Белого моря пройдем по этому пути еще раз, а заодно привлечем данные русских народных говоров и соседних языков, а также сведения о происхождении географических названий.
На Балтике лосось по-русски издавна назывался лососем, а слова сёмга изначально там не было. В новгородских берестяных грамотах лосось упоминается уже в XIV веке как объект сбора у податного населения, а в найденной в 2022 г. берестяной грамоте – как объект своего рода «курьерской доставки»: Сергию – лосось, Юрию – лосось, Микулинскому – лосось, Лазарю – «коробоцка» икры.
В бассейнах Онежского и Ладожского озер имеется пресноводная форма атлантического лосося, которая никогда не выходит в море. Ранние письменные источники называют ее также лососем. Например, в 1563 г. в Мегрежском погосте на юге Онежского озера оброк с местных крестьян взымался лососем: «а нового дохода емлют помещики … 20 лососей»
У карелов, первоначально живших в Северном Приладожье (затем их территория из-за неспокойной обстановки существенно сместилась на север и восток) лосось известен как lohi, а у вепсов в юго-восточном Приладожье, Присвирье и на юге Обонежья как loh.
Эти основы прослеживаются и в топонимии бассейна Балтийского озера: реки Лососинки есть в Ленинградской области и Карелии, а также неоднократно отмечаются ручьи Лохиоя и Лохоя (оя – вепсское, карельское oja 'ручей').
В бассейне Свири ареалы этих слов совмещаются: здесь мы видим луду (мель) Лососью, озеро Лососиное, ручей Лососий, ручей Лохоя (он же Логручей) и два Логозера в его бассейне. Это позволяет видеть вепсский оригинал Lohoja ‘лососёвый ручей’ в названиях двух ручьев Логое, рек Верхний и Нижний Логуй на востоке Ленинградской области. Интересно, что три последних водотока включались в перечень водоемов, являющихся местами нереста лососевых рыб.
Перейдя из Онежского озера в бассейны Онеги и Двины, мы попадаем в ареал атлантического лосося, заходящего в эти реки со стороны Белого моря.
В 1618–1620 гг. на Двине в Холмогорах (тогда – центр Двинской земли) находился Ричард Джемс, участник посольства от короля Англии Якова I к русскому царю Михаилу Фёдоровичу. В составленном им русско-английском словаре-дневнике (Dictionariolum Russico-Anglicum) он зафиксировал слово shomga [шéмга] 'лосось'.
В это же время информация о сёмге попадает на страницы отечественных письменных источников, по которым можно определить ареал слова. Например, она упоминается в бумагах Кирилло-Белозерского монастыря. Как известно, ему принадлежали рыболовные угодья на Терском берегу Белого моря (ныне – Мурманская область). Правда, еще раньше отмечается название мяса сёмги – семжина (1563 г.), но место ее вылова неизвестно.
Если брать «живой» язык – русские народные говоры, то сёмгу мы обнаружим в говорах севера Архангельской области, на беломорском побережье Карелии и Мурманской области.
Еще более точно древний ареал слова позволяет обнаружить топонимия. Так, на территории Архангельской области имеются семужьенерестовые реки, в основе названий которых есть интересующая нас основа. Причем основа очень давняя, о чем свидетельствует формант -ас в названии.
Это – Сёмжа в Мезенском районе и Сëмгас в Виноградовском. Причем Сёмжа – это самая северная и единственная семужья река для Конушинского и Канинского берегов Белого моря. Севернее Сёмжи в реки Мезенской губы на нерест заходит другая лососевая рыба – арктический голец. В свою очередь, в бассейне Ваенги, где есть речка Сёмгас, отмечается еще одно «рыбное» речное название – Пескарь.
Что касается форманта -ас, то в условиях Русского Севера, по данным А.К. Матвеева, он оформляет главным образом топонимы саамского и карело-вепсского происхождения. В этой связи интересно, что в 6 километрах от устья Сёмгаса (ранее Сюмгас) в реку Югну впадает речка Самоедка (ранее Самоядской ручей). Это название следует, по-видимому, связывать не с ненцами, а с саамами, учитывая более раннее значение слова самоед (от саамского sāme 'саам' + ænà 'земля', в родит. падеже ædnàm(a) = 'Лапландия, земля саамов').
Источник саамского типа (ср. саам. čuoinča, čuon'ža 'сёмга' и родственное ему коми чими 'сёмга') для слова сёмга вполне соотносится с тем, что многие неисконные названия морских и проходных рыб бассейна Белого и Баренцева морей (нельма, пинагор, навага и др.) восходят именно к саамскому языку.
Но чем могло быть мотивировано данное название?
Сëмга – сильная и целеустремленная рыба. Она с ловкостью преодолевает препятствия (например, пороги), прыгая на высоту в несколько метров.
Поэтому латинским, а затем и научным названием рода благородных лососей стало salmo – буквально ‘прыгун’ (от латинского глагола salio 'прыгать'). Но прыгая, она, разумеется, падает обратно в воду.
Так, например, писатель А. Михайлов в «Очерках природы и быта Беломорского края России» (1868), описывая один тихий июньский день на Белом море, отмечает, что сëмги, преследуемые морскими зайцами, «прыгают из воды, падая с шумом, и снова затем делая большие прыжки».
Поэтому, по-видимому, название сёмги имеет звукоописательный характер. В качестве аналогов можно привести следующие слова, означающие ныряние (родственность слов в подобного рода случаях значения не имеет): карельское čuglua ‘нырять’, русское диалектное чолбать(ся) ‘купаться’, ‘плескаться’, вепсское šolpotada ‘журчать’.
Как видим, подобные слова с основами чугл-, чолб-, шолп- достаточно близки к шомг- / сёмг- и все вместе фонетически схожи. Они начинаются акустически выразительно, с так называемых сибилянтов ([c], [ч], [ш]), а заканчиваются стечением согласных, один из которых сонорный ([л] или [м]), а второй – взрывной ([г], [б], [п]), тем самым как бы описывая удар о воду и ее всплеск.
Но реально ли, чтобы подобное звукоподражание стало источником для названия водного или околоводного животного?
Да, и пример тому – птица большая поганка. Она отлично ныряет, а для взлета ей нужен долгий разгон.
Пытаясь взлететь, она с шумом бежит по воде. Нас интересует ее второе название – чомга. Внешне оно очень похоже на шомга / сёмга.
Слово чомга явно звукоизобразительное (считается тюркским по происхождению). Полагаю, что оно связано с создаваемым птицей шумом воды при нырянии и подъеме в воздух, а не с ее голосом (последний передается как «кек-кек», «краорр»).
Таким образом можно заключить, что слово сёмга стало обозначением атлантического лосося именно на территории современной Архангельской области.
Здесь оно появилось в ныне исчезнувшем языке / диалекте саамского типа, где обозначало выпрыгивающую и падающую с плеском и шумом в воду рыбу. А уже из воспринявших его русских народных говоров слово попало в литературный язык.
"В 1397 году, после присоединения Двинской земли к Великому княжеству Московскому, сын Дмитрия Донского Василий I Дмитриевич даровал ей Двинскую уставную грамоту. Но уже в 1398 году новгородские войска выбили московские гарнизоны из Двинской земли, разрушили крепость Орлец, казнили изменников («переветников») и обложили контрибуцией московских купцов." – "В 1412 году заволочане, во главе с воеводой Яковом Стефановичем, «ходили войною на Мурманы»." – "В 1417 году устюжане, вятчане, галичане, москвичи во главе с воеводами Глебом Семёновичем, Семёном Жадовским и Михаилом Росохиным по приказу великого князя московского, нападают на Двину, сжигают Емцу и Холмогоры, захватывают в плен новгородцев. Однако на острове под Моржом «залётные» московитские грабители были разбиты двинянами. Тем же летом двиняне приходят ратью к Устюгу, но устюжане откупаются пушниной." – "В 1419 году в устье Северной Двины появились норвежцы: «пришедши Мурмане войною в 500 человек с моря, в бусах и в шнеках». Они сожгли Николо-Корельский монастырь, захватили село Нёнокса. В 1445 году норвежцы повторили набег: «…приидоша свея мурмане за Волок на Двину с ратью, на Неноксу, повоевавъ и пожгоша и людей пересекоша, а иных в полон уведоша. Услышавше то двиняне, приидоша вборзе, иных иссекоша, а иных прислаша в Новгород… а воеводы их, Ивора и Петра и третьего убиша, инеи же, малом вметавшееся в корабли отбегоша»" – "На протяжении XV века сюда несколько раз вторгались московские войска." – "К 1462 году Важская область была уже московской. В 1471 году новгородцы после разгрома в Шелонской битве потерпели поражение от московских войск и в битве у Шиленьги (на Северной Двине). После окончания московско-новгородской войны был заключён Коростынский мир между Иваном III и Великим Новгородом, по которому под власть Москвы перешли земли на Северной Двине, вплоть до устья: Емецк, Мехреньга, Ваймуга, Колмогоры, Подрядин погост, Чухчерема, Великая Курья, Кехта, Соломбала и другие." – "В 1472 году князь Иван III Васильевич отнял у Новгорода Великую Пермь. В 1475 году Двинская земля стала московской, но только в 1478 году, с падением Великого Новгорода, вся остальная территория Двинской земли официально вошла в состав Великого княжества Московского. "
Лингвистическая ситуация в Лапландии и районе Северной Балтики в раннем железном веке до экспансии саамских языков.
Чёрная линия обозначает распространение саамских языков в XIX веке, серая линия обозначает их примерное максимальное распространение до экспансии финских языков.
Ante Aikio. An essay on Saami ethnolinguistic prehistory, 2021
Вышла книга Енн Хаабсаар. ОСНОВАНИЕ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА. НОВГОРОДСКАЯ РЕСПУБЛИКА
Книга Енн Хаабсаар рассматривает заново историю создания русского государства. Понятие «русские» означало сообщество разных этносов в разное время: первоначально в нем доминировали фризы, затем скандинавы, затем несколько прибалтийско-финских народов, а затем славяне. После принятия христианства в 988-989 гг. эстонцы, принимавшие участие в создании государства, были отделены от Руси. Однако в Новгороде привилегии коренных народов долгое время оставались неизменными благодаря сильному княжескому государству. https://www. rahvaraamat.ee/
Нужно понимать, что Енн Хаабсаар описывает конкретный период становления русского государства в момент начала принятия христианства. Дохристианский период истории наиболее подробно рассмотрен Эдгаром В. Саксом в своих работах AESTII и ESTONIAN VIKINGS: https://cloud.mail.ru/ public/2sYY/2K2D7ZAEG
КЛЮЧЕВОЙ ВОПРОС (на который, к сожалению, не отвечают ни Хаабсаар, ни Сакс) - ГДЕ БЫЛ ОСТРОВ НАРОДА "РУСЬ", описываемый арабскими хронистами X-XI веков?
"...Что же касается ар-Руси, то они живут на острове в море. Тот остров занимает пространство в три дня пути в то и другое направление. На острове леса и болота, и окружен он озером. Они, русы, многочисленны и рассматривают меч как средство существования. Если умирает у них человек и оставляет дочерей и сыновей, то все имущество достается дочерям, сыновьям же дают только меч и говорят: "Отец добывал себе добро мечом, следуй его примеру..."
И они народ сильный и могучий и ходят в дальние места с целью набегов, а также плавают они на кораблях в Хазарское море, нападают на корабли и захватывают товары. Храбрость их и мужество хорошо известны, так что один из них равноценен многим из других народов. Если бы у них были лошади и они были бы наездниками, то они были бы страшнейшим бичом для человечества".
Ал-Марвази. "Таба и ал-зайван", один из вариантов перевода.
"Они [русы] не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян", "И нет у них недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен", сам остров "покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как последняя трясется из-за обилия в ней влаги".
ибн-Русте
Есть версии с островом Руси посреди Днепра, и огромный остров в своё время там действительно мог быть:
«В древности русло Днепра проходило по поймам современных рек Ирдынь и Тисмин. Ниже Канева Днепр делился на два рукава, между которыми и лежал огромный почти 130 километровый в длину остров. Более 16 столетий назад (в 3 - 6 веке) это высохшее сегодня русло Днепра было судоходным, о чем свидетельствует обломки древних кораблей». http://www.proza. ru/2013/08/24/917
Однако в арабских хрониках чётко говорится об острове посреди моря, озера, размер "3 дней пути" не только в длину, но и в ширину.
Некоторые слависты ассоциируют остров с Рюгеном: https://swinow.livejournal.com/135236.html ; норманисты приводят логичные доводы, почему Рюген не подходит, но, поскольку ищут исключительно в Скандинавии, то ничего соответствующего описаниям не находят: https://oldbotanik.livejournal. com/1404.html . И ни те, ни другие финно-угров во внимание не принимают.
Остров с гнилым климатом, болотами и лесами, земли непахотные. 3 дня пути в ширину и в длину.
Очень похоже, однако, что речь об острове СААРЕМАА, SAAREMAA (быв. ЭЗЕЛЬ, ОСИЛИЯ, OSILIA, ВАЛТА, WALTA), в течение столетий служившем основным форпостом эстонских пиратов. Бухты Сааремаа были пристанищами для флотилий из тысяч судов. См. исследования Э.Сакса AESTII и ESTONIAN VIKINGS.
Примечательно также упоминание в 17 веке острова Сааремаа как Rusel, Русель в трактате "Путешествие в Московию" голландца Николааса Витсена 1664-1665 г: https://vk.com/topic-95979368_37156972 . Сохранившаяся народная память?
На Сааремаа и на соседний Хийумаа свозились для работорговли захваченные в плен невольники в ходе набегов в Швецию и другие земли, что до сих пор отражено в некоторых топонимах, напр., Orissaare, Orjaku (от ori, orja [орь, орья] (эст., фин., карел., ижор., вод., вепс.), uŕe [уре] (эрз.), uŕä [уря] (мокш.), var [вар] (удм.), ver [вер] (коми.) - раб). Очень вероятно, что не является славянским и название крепости-острова Орешек в истоке Невы, а могло означать "невольничий рынок". Вероятно отсюда также германские work [во(р)к] (англ.), Werk [верк] (нем.) - работа, работать; yrke [урке] (шв.) - профессия; urge [эрдж] (англ.) - принуждать.
Сааремасские викинги были очень сильны вплоть до 13 века. «...Эстонцы, особенно жители Сааремаа отвечали походами на территорию Швеции. В 1187 году «балтийские язычники», карелы и эстонцы, уничтожили тогдашнюю шведскую столицу Сигтуна» (Антс Ярв, «История Эстонии», сборник под редакцией Мауно Йокипии, «Прибалтийско-финские народы. История и судьбы родственных народов», Ювяскюля, Атена Кустаннус Оу, 1995).
Военное дело, изготовление оружия, торговля товарами и работорговля и были основным занятием на этом острове, населенном профессиональными воинами и их семьями ("русью", военной элитой). Питались тем, что привозили с материка, продуктами "славян" (работяг, а не словен-миссионеров, распространивших церковно-славянский язык и новую веру вместе с ним).
Вероятные корневые слова для «русь» в языках Чуди:
roоtsi [роотсь] (эст.) - «гребцы», также имя, данное шведам.
См. подробнее здесь: https://new-etymology.livejournal .com/4341.html * В транскрипции исхожу из того, что [-ь] на конце слова - это сверх-краткое [i], не [и].
Исландские саги как источник по раннесредневековой истории Карелии 🇫🇮
Известно, что в скандинавских сагах, как и в географических сочинениях XII-XIV вв., Финский залив не имеет специального названия. Время возникновения современного наименования точно не определено, но оно, во всяком случае, уже имеется на карте Олауса Магнуса 1539 г. В одной из шведских рунических надписей первой половины – середины XI в. Финский залив, возможно, назван Новгородским морем, исходя из чего можно предположить, что название Кирьялаботн более позднее, возникшее в XII-XIII вв.
Этот период отмечен большой внешней активностью корелы, постоянно совершавшей походы и набеги на территорию современной Финляндии и другие области Балтики. Борьба Новгорода со шведской экспансией на восток в значительной мере велась руками корелы. Набеги корелы производили подчас сильное впечатление на шведов, о чем можно судить по сообщению «Хроники Эйрика» о нападении на Сигтуну в 1187 г.:
«Швеции грозила большая опасность и тревога от карелов. Они смело и уверенно шли с моря в Меларн и в тихую погоду, и в бурю, по шведским шхерам; чаще всего их рать пробиралась тайком. Однажды вздумалось им сжечь Сигтуну, и сожгли они ее до основания, так что город тот больше уже не поднимался».
В этой обстановке и могло возникнуть название современного Финского залива Кирьялаботн, оказавшееся в «Саге о Хальвдане, сыне Эйстейна» включенным в сюжет, видимо, восходящий к какой-то более древней традиции.
Скандинавский сборник, В. 32, 1988